Оказавшись в ловушке крошечного населенного пункта, лишенная всякой возможности сбежать, Майя вновь погружается в пережитые некогда кошмары. Наступающая ночь превращается в битву за выживание, ведь на волю вырвались трое неумолимых преследователей. Дабы сохранить свою жизнь, ей вновь предстоит встретиться лицом к лицу со своим страхом и отыскать в глубине души мужество, способное пресечь начавшуюся резню. По мере того, как время неумолимо движется вперед, атмосфера сгущается, а отчаянная схватка за существование становится ее последним шансом покончить с их безумием для всех времен.
Гулкий стук ее сердца отдавался в ушах, заглушая даже шелест листвы, ставшей теперь враждебной. Каждый шорох, каждый треск ветки казался предвестником близкой беды. Майя прижалась к холодной каменной стене, пытаясь слиться с ней, стать невидимой. Ночь раскрывала свои объятия, и вместе с темнотой на нее накатывала волна воспоминаний — образы, звуки, запахи из того, прошлого, которое она так отчаянно пыталась забыть. Страх, холодный и липкий, сковал ее, но где-то глубоко, под слоем паники, зарождалось что-то иное — упрямое, яростное желание жить.
Первый шаг. Он был неловким, шатким, как у ребенка, пытающегося встать на ноги. Но она сделала его. Оттолкнувшись от стены, Майя двинулась вперед, в непроглядную тьму. Ее тело помнило движения, инстинкты брали верх над разумом. Она слышала их — тяжелые шаги, хриплые дыхания. Они были близко, слишком близко. Невидимые пальцы страха шевелили по ее спине, но Майя шла дальше, ее взгляд скользил по силуэтам деревьев, пытаясь уловить малейшее движение, любую зацепку.
Внезапно — крик. Не ее. Майя замерла. Где-то совсем рядом. Ее преследователи, похоже, столкнулись друг с другом. Это ее шанс. Осторожно, стараясь не издать ни звука, она двинулась в сторону, откуда донесся крик. Влажная земля под ногами приглушала шаги. Вот он, первый. Он упал, споткнувшись о корень. Майя почувствовала прилив адреналина. Это не просто побег. Это битва.
Она не знала, откуда взялось это новое мужество, эта решимость. Возможно, оно дремало в ней все эти годы, ожидая часа, когда ей придется стряхнуть пыль со старых ран. Но оно пробудилось. И Майя, пойманная в ловушку, лишенная всего, кроме инстинкта самосохранения, была готова сражаться. Сражаться не только за свою жизнь, но и за то, чтобы эта ночь стала последней главой их общего кошмара.
Время текло, но теперь оно ощущалось иначе. Каждая секунда была наполнена напряжением, ожиданием. Она слышала их, их ярость, их беспомощность. Казалось, самая ночь помогала ей, скрывая, направляя. Майя двигалась, словно призрак, ее шаги стали увереннее, ее взгляд — острее. Резня началась, но теперь она была частью этой резни, жертвой, превратившейся в охотника. И она знала, что лишь одна из них выйдет из этой ночи живой.
